1 апреля 1981 года строители начали укладку бетона в
плиту второго реактора (1 апреля 1982 года первый бетон был
уложен в нижнюю плиту третьего реактора и 1 апреля 1983 года то
же было сделано по четвертому блоку). На стройке наступил период, когда определяющими стали
изготовление и монтаж строительных конструкций реакторных
отделений и спецкорпуса. За ними шли монтаж армокаркасов и
укладка монолитного бетона.
Почувствовалось отличие в строительстве атомной станции от
тепловой: возросли и объемы работ, и их сложность. Были созданы
новые и возродились старые подразделения. Было организовано специальное подразделение по укладке
монолитного бетона бетононасосами.
Круглосуточная напряженная работа отвергала лодырей, остальных
подчиняла своему ритму.
И все же, сказывалось отсутствие опыта атомного строительства:
часто возникали технические вопросы, ставившие всех в
затруднение, не была в достаточной мере организована служба
контроля за качеством строительных работ.
В Министерстве тоже отношение к потоку было скорее
скептическое, чем серьезное.
В это время в Министерстве и Главке существовал принцип: все
стройки должны помогать станции, пускающей блок. Помогать людьми, а то и
брать на себя часть объектов. Хенох был против такого «латания дыр» и
подвергался критике.
"
Как-то на обеде после осмотра строительства" - любил вспоминать
Хенох - " в присутствии
секретаря ЦК КПУ я произнес тост
за то, чтобы отбросить атомный туман и приземлить атомную
стройку до уровня обычной стройки."
Секретарь ЦК КПУ, человек резкий, сказал:
- " Смотри, как бы она сама тебя не приземлила."
Наверное, это было бахвальством, но тогда точка зрения Хеноха помогла развернуть
поток, применявшийся много раз на различных промышленных и
жилищных объектах.
