Второй, третий и четвертый блоки были пущены как близнецы. Все
примерно в одно и то же время, все с высокой готовностью, все с
интервалом в один год.
Поток, который многие считали авантюрой, осуществился.
Хенох тогда сказал "Такое не делал никто ни до, ни после нас".
Особую страницу в жизни стройки составили два высоковольтных
перехода линии электропередачи через Каховское водохранилище.
Строительство Запорожской ГРЭС и АЭС шло быстро и надо было
решать, куда и как выдать энергию этих станций. Для выдачи
мощности в индустриальные районы Днепропетровской области нужно
было перейти с высоковольтными линиями на другой берег
Каховского водохранилища. Это можно было сделать «посуху» или
через водохранилище. Линия в обход Каховского водохранилища была
длиннее на 120 км и выводила из эксплуатации много пахотной
земли.
В Днепропетровском Гидропроекта у Бернштейна – автора проекта приливной электростанции в Кислогубском проливе,
родилось предложение сооружения
наплавных фундаментов. Идея была такова. На берегу сооружался
котлован – «сухой док», в котором производилась сборка ячеистого
фундамента из плоских элементов и мачты высоковольтного
перехода, которые достигали высоты 140 метров. Монтировать их можно было
по-разному. После этого
док должен быть затоплен, и всплывшие фундаменты отбуксированы
судами к месту установки на подготовленные водолазами основания.
Рассказ о пуске первого блока Запорожской АЭС был бы неполным
без упоминания о работе организаций, выполнявших вентиляционные
системы, теплоизоляционные, антикоррозийные работы, а также
наладку оборудования.
На атомной станции вентиляция служит разным целям, в том числен
и защите людей. Достаточно сказать, что на одном блоке более 240
вентиляционных систем. Для того чтобы справиться с этой работой,
пришлось создать специализированное управление. Монтаж, наладка
и сдача вентиляционных систем дались строителям на первом блоке
очень трудно. С теплоизоляцией и
антикоррозийной защитой было легче: работа была такой же, как на
электростанциях, но объемы изолируемых трубопроводов и
защищаемых конструкций заставляли относиться к этой работе
серьезно.
Особую роль на стройке играли наладчики (главным образом,
электромонтажники). Для Хеноха они были «глазами» в сложном море
оборудования атомного блока. Было принято, что на оперативных совещаниях
в пусковой период объективные данные о состоянии дел докладывал
наладчик.
На перворм блоке, кроме пожара, пожалуй, самое тяжелое
впечатление осталось от средств управления и контроля за ядерным
оборудованием. Проектировщики сделали шаг в сторону общепринятых
в мировой практике решений, а промышленность к этому не была
готова. Никто не хотел признавать своей вины: все ссылались друг
на друга. Если бы так строился весь блок, вряд ли удалось бы
добиться хорошего результата.
После пуска второго блока сменился
директор станции. Пришел Купный, который даже за короткий промежуток оставил хорошую память о себе тем, что был верен
своему слову. Он, видимо, знал, что слово руководителя должно
быть так же твердо, как в народных сказках слово царя.
